История римских императоров от Августа до Константина. Том 5 От Веспасиана до Нервы (69–98 гг. н.э.) - Жан-Батист Кревье

располагался; Тит назначил его домом Мелитену, небольшую провинцию между Арменией и Каппадокией, либо потому, что хотел наказать этот легион за старую провинность, как предполагает Иосиф, либо потому, что его намерением было, как мне кажется более вероятным, противостоять [20] расам варваров, населявших страну, в которую он был отправлен. Два других легиона он оставил при себе до отплытия в Италию и, отдав эти приказы, отправился в Кесарию, где вывез добычу и взял пленных, ожидая, когда наступит время отплытия.

Зиму он использовал для посещения городов Иудеи и Сирии и везде устраивал пиры за счет несчастных иудеев, которых он подвергал избиениям или принуждал к сострадательной борьбе друг с другом. Однако он не питал слепой ненависти к народу, и евреи Антиохии нашли в нем защитника от сирийцев, с которыми они жили в этом великом городе. Они пользовались правами граждан в силу привилегий, дарованных им древними царями Сирии, но их положению завидовали, и долгое время между ними и остальными жителями существовала сильная вражда. Последние рассматривали восстание иудеев против римлян и бедствие этого несчастного народа как благоприятный случай удовлетворить свою старую ненависть; когда Тит прибыл в Антиохию, они просили его, во-первых, изгнать иудеев, а во-вторых, по крайней мере, лишить их права мещанства: Тит отклонил их просьбу и сохранил за иудеями все привилегии, которыми они пользовались. Он ненавидел не имя нации, а суровость к тем, кто действительно был виновен.

Посетив Сирию, он дошел до Зеугмы на Евфрате, где принял послов от Вологеса, царя парфян, которые преподнесли ему золотую корону от имени своего господина, чтобы поздравить его с победой над иудеями. Оттуда, пройдя через Антиохию, он вернулся в Иудею и захотел увидеть место, где был Иерусалим. Вид этой голой и пустынной земли по сравнению с великолепием некогда процветавшего города тронул и умилил его; и вместо того чтобы гордиться тем, что он обозначил свое могущество разрушением такого сильного места, он выказал лишь негодование против злодеев, которые своим слепым упрямством заставили его разрушить его. Они пытались отыскать сокровища, которые иудеи спрятали во время осады Иерусалима, и то ли в результате своих поисков, то ли по совету нашли золото, серебро и всевозможные драгоценные вещи, которые использовали в своих интересах.

Тит продолжил свой путь по суше до Александрии, где он должен был высадиться; оттуда он отправил два легиона, которые держал при себе, обратно в провинции, из которых они были взяты, то есть пятый в Мезию, а пятнадцатый в Паннонию. Из числа пленных иудеев он выбрал семьсот самых красивых мужчин и отправил их в триумф вместе с их предводителями Иоанном и Симоном. Все приготовления были сделаны, и он сам отправился в путь ранней весной 71 года; счастливо проделав путь, он вместе со своим отцом одержал победу над иудеями, хотя сенат присудил триумф каждому из них в отдельности. Колесница Тита следовала за колесницей Веспасиана, а Домициан сопровождал их верхом.

Иосиф рассказывает обо всей этой пышности с большим акцентом, в своем слегка раздутом и азиатском стиле. Нам кажется более примечательным то, что туда были доставлены основные остатки храма: золотой стол, на котором приносили хлеб, семистворчатый золотой подсвечник и книга Закона. Они также привезли растение бальзам, которое, как тогда считалось, произрастало только в Иудее, но, согласно наблюдениям [21] более поздних времен, его истинная родина находится в счастливой Аравии. Это драгоценное растение тщательно культивировалось на равнинах Иерихона, и римлянам пришлось защищать его от ярости иудеев, которые в ярости и отчаянии хотели его уничтожить. Среди пленников был только Симон, сын Гиораса, которого предали смерти и задушили в тюрьме перед тем, как триумфаторы поднялись на Капитолий, как это было принято. Иосиф говорит о войсках, которые следовали за триумфаторами и украшали их, но не уточняет их численность и качество. Во времена Древней республики было принято, чтобы победоносные легионы триумфовали вместе со своим генералом: не исключено, что пятый и пятнадцатый легионы прошли через Рим и стали свидетелями триумфа Тита, прежде чем отправиться к местам своего назначения.

Я уже говорил, что оставалось еще несколько взводов упрямых иудеев, которые отказывались покориться; они заперлись в трех крепостях – Иродиуме, Махеронте и Массаде. Луцилию Бассу было приказано разгромить их и использовать для этой цели войска, которые Тит оставил в Иудее. Ему без труда удалось взять Иродиум. Как только он появился перед городом, его жители сдались ему.

Махеронте дал ему больше упражнений. Это была очень высокая скала, окруженная обрывами. Иудейский царь Александр Янней построил там крепость, которая была разрушена во время войны Габиния с Аристобулом; но когда Ирод стал хозяином Иудеи, этот принц, обладавший великими видениями, понял важность положения Махеронта, который мог служить барьером против набегов арабов: он построил город на склоне скалы, а на самой вершине – цитадель, стены которой были обрамлены башнями высотой в сто шестьдесят локтей. В цитадели он построил несколько цистерн и запасся провизией, необходимой для длительной осады. Он также построил там великолепный дворец, сделав его одновременно местом военных действий и царской резиденцией.

Когда Басс предстал перед Махеронтом, там находилась одна из тех банд разбойников, которых Веспасиан очистил от оружия на равнине и которые, не имея больше возможности держаться в сельской местности, заперлись в крепости, которую считали неприступной: Басс принялся доказывать им, что это не так. Убедившись, что с восточной стороны скала более доступна, а долина мельче, он взялся засыпать ее и продвинулся вперед, несмотря на частые и энергичные вылазки осажденных. Однако успех мог бы не заставить себя ждать, если бы одно приключение не смягчило сопротивление иудеев.

Среди них был очень смелый молодой офицер по имени Елеазар, который был душой всех вылазок, всегда первым нападал, всегда последним отступал и прикрывал своей дерзостью остальных. В один из таких случаев, когда все вернулись, Елеазар, полный уверенности, некоторое время оставался за воротами, разговаривая с теми, кто находился на стене снизу, и полностью сосредоточившись на обсуждаемой теме. Римский солдат подметил этот момент и, тихо подойдя, схватил его за середину туловища и в полном вооружении понес в римский лагерь. Басс немедленно приказал раздеть его догола и жестоко избить прутьями на площади. Это зрелище вызвало слезы и стоны осажденных, среди которых Елеазар был почитаем и любим, и у него было много почетных родственников. Басус, желая воспользоваться этим настроением, велел установить крест, чтобы пленника можно было сразу же привязать к нему. Иудеи не могли устоять перед страхом увидеть Елеазара распятым на их глазах: уверенные в себе и все еще тронутые жалобными воплями этого несчастного, умолявшего их избавить его от позорной и жестокой смерти, они послали к Бассу депутация с предложением вернуть ему место, если он передаст им Елеазара и предоставит полную свободу для ухода. Римский полководец принял их предложение, и капитуляция была проведена в духе доброй воли с обеих сторон. Солдаты, занявшие цитадель, не только сдали ее римлянам, но и предупредили их, что из нижнего города бегут люди. По этому совету римляне вошли в город с мечами в руках, и хотя им не удалось предотвратить бегство наиболее энергичных и бдительных, они арестовали и расправились с семнадцатью сотнями беглецов, а детей и женщин взяли в плен. Что касается гарнизона, с которым они имели дело в одиночку, то они отпустили их, вернув им Елеазара в соответствии с соглашением.

Беглецы от Махеронтия отступили в густой лес, где нашли нескольких товарищей по несчастью, которые, сбежав во время осады Иерусалима, пришли туда в поисках безопасности. Басс последовал за ними и, окружив весь лес кольцом конницы, приказал своей пехоте рубить деревья. Несчастные иудеи, видя, что их святилище разрушается, были вынуждены сражаться: самые храбрые были убиты на площади; остальные, пытаясь